тел. +7 (921) 963-35-40

Статья Владимира Малявина “Habent sua fata libelli”

6 Ноября 2016

Статья Владимира Малявина “Habent sua fata libelli” для каталога выставки «Тридцать шесть стратагем. Канон военного искусства Древнего Китая», научного консультанта проекта и автора перевода стратагем на русский язык — китаеведа, д.и.н

Habent sua fata libelli. Есть своя судьба у книг. А классические произведения на Востоке имеют особенную судьбу. Их авторы обычно неизвестны. Их находят чудесным образом при самых неожиданных обстоятельствах. Вся их история — тайна. Такова судьба небольшой книжки, в которой говорится о тридцати шести военных хитростях, вызревших в китайской традиции.

В 1938 году некий Ю Дэсюань обнаружил небольшой трактат в малоизвестном журнале. Как все китайцы, он с детства слышал поговорку «Из тридцати шести хитростей уход — выше всех» и, конечно, не мог пройти мимо публикации, в которой разъяснялись остальные тридцать пять приемов, обеспечивающих успех в любом деле. Книга была написана «черным языком», напоминавшим секретные записи тайных обществ, и Ю Дэсюань решил не углубляться в ее изучение. Однако два года спустя в книжной лавке городка Биньчжоу господин Ю наткнулся на сборник старинных рецептов долголетия, который включал знакомый ему текст, именовавшийся «Книга Тридцати шести стратагем». На сей раз книголюб отнесся к таинственному трактату благосклоннее. Ю Дэсюань подумал, что в разгар войны с Японией его находка может пригодиться соотечественникам. Он преподнес переписанный текст одному видному чиновнику, и в 1941 году появилось первое печатное издание трактата.

Так китайская литература пополнилась еще одним шедевром. В книжке Ю Дэсюаня, упоминаются эпизоды, относящиеся к XII‒XIII векам. Это дало основание китайским издателям предположить, что мы имеем дело с произведением, сложившимся в эпоху позднего Средневековья. В сборнике стратагем отобразились важнейшие особенности китайской словесности и китайского мироощущения: по форме она представляет собой перечень образцовых случаев, а по содержанию выражает дух вечно актуальной древности. Само выражение «тридцать шесть стратагем» впервые упоминается в китайских хрониках в V веке как раз в связи с поговоркой, объявляющей отход «лучшим из всех тридцати шести военных приемов». Поговорка выражает суть китайской стратегической мудрости, ведь уход здесь в действительности означает обход, умение не упускать стратегическую инициативу и держать противника под контролем незаметно для него.

Оригинальный текст «Тридцати шести стратагем» включает в себя несколько смысловых слоев, каковыми являются:

  • тридцать шесть изречений из четырех или трех иероглифов, представляющих собой названия стратагем;
  • краткие разъяснения принципов стратагем;
  • цитаты из древнего канона «Книга Перемен», поясняющие смысл стратагем в терминах этого канона;
  • комментарии к стратагемам с указанием исторических прецедентов их применения.

Такая композиция воспроизводит традиционную структуру канона, которая обосновывается не формальной логикой суждений и не последовательностью изложения, а именно самоограничением формы, разрывом в смысле, самим пределом значений или, говоря языком китайской традиции, той самой «пустотой» в опыте, которая содержит в себе неисчерпаемый потенциал действия и потому предваряет, предвосхищает все сущее, является «корнем десяти тысяч вещей». Если позитивистская наука оперирует «предметами», то интуитивное знание природы вещей, заключенное в каноне, выражается в моменте смещения, превращения смысла, которые свидетельствуют о самовосполнении вещей, обретении ими родовой полноты бытия. Канон — это, в сущности, каталог вечно живых качеств существования.

Канонический текст развертывается как бесконечно ветвящаяся метафора, где каждое слово обнажает бездну неизреченного. Сколько бы мы ни разъясняли значение отдельных стратагем, мы снова и снова будем наталкиваться на стену безмолвия, внезапно постигая необходимость прекратить говорить о мире, то есть отделять себя от мира, и вместо этого открыть себя миру, принять жизнь во всей полноте ее явлений и обетований. Человек защищен только безусловной открытостью бытию, потому что она предшествует всем словам и актам сознания. Вот где скрыта тайна стратегической мудрости Китая.

Теперь мы можем понять необычайный интерес китайцев к военной стратегии — искусству обмана par excellence, но обмана, зиждущегося на знании глубочайших законов реальности или, точнее, на понимании двусмысленного статуса видимого мира, который одновременно является и не является реальным. Успех в противостоянии уготовлен тому, кто ничему не противостоит и владеет тайной нераздельности видимого и невидимого, известного и неизвестного. Искусный стратег действует только соответственно действиям противника, удерживая целостное видение мира. Мудрый побеждает без боя и даже без противодействия, потому что не выбирает. Он оставляет свое индивидуальное «я» и следует силе перемен жизни, что позволяет возвратиться к истоку происходящего и поэтому предупреждать все внешние события. Но это означает, что он всегда поступает наоборот.

Весь текст книги о стратагемах — не более чем неисчерпаемые вариации этой вечной и неизъяснимой истины. Китайцы считали ее подлинным воплощением мудрости, потому что она требует безупречной нравственной стойкости и полного отказа от эгоистических побуждений. Китайский стратег побеждает благодаря своей духовной зрелости. Вот истинная причина приверженности китайцев принципам их традиционной стратегии, которую они называли правдой обмана.

Стратегическая мудрость Китая раскрывает новые для нас грани единства добра, истины и красоты. Ведь постичь непреходящие свойства вещей — значит познать их красоту. Красоту непритязательную, даже сокровенную, ориентированную на внутренний опыт, во многом непривычную и в своем роде очень утонченную. Создатели книги во главе с директором издательства «Редкая книга из Санкт-Петербурга» Петром Суспицыным смогли увидеть и очень талантливо запечатлеть эту красоту в ее разнообразнейших проявлениях. Вдвойне приятно, что этот шедевр книжного искусства по достоинству оценен руководством Государственного Эрмитажа.

Владимир Малявин



Наверх