тел. +7 (921) 963-35-40

"Издатель". Нина Рудакова

27 Октября 1999

№10 (16), 27 октября 1999
"Энергетика Петербурга"

Трудно предугадать, на каком житейском повороте человек может неожиданно и в корне изменить свою судьбу. Или, напротив, сама Судьба направит его в предначертанное русло?
Петр Суспицын - в недавнем прошлом удачливый предприниматель. Говорит: много денег заработал в начале славных дел, когда молодые и напористые вышли на арену малого (и - по-более) бизнеса. Но в самый пик расцвета капитализма в нашей стране он сделал крутой вираж и создал предприятие отнюдь не коммерческое, вложив в него душу, веру и все личные средства, - издательство "Редкая книга". Идея возрождения древнейшего искусства книжного ремесла захватила его полностью. Вокруг нее объединились и художники, очень разные по стилю, но все без исключения - отменные мастера книжной графики. Это Андрей Пахомов, Юрий Люкшин, Валерий Мишин, Павел Татарников, Сергей Швембергер.

Известно, что первопечатники умели не только нарезать сложные шрифты. Они каждую из своих книг облекли в неповторимую художественную форму. Именно след души ушедших мастеров дал Книге магическую силу, позволившую пережить тысячелетия. Разгадать их тайну, вернуться к истокам, утраченным традициям - вот на что замахнулся наш герой.

Минуло 9 лет (год рождения "Редкой книги" - 1991 г.). Сегодня в уникальном петербургском издательстве-типографии (что неподалеку от Атлантов), как в старину, все делают сами. Это настоящая творческая мастерская. Здесь особая аура. Монастырская. Переступая порог, словно попадаешь в другое измерение, где печатный станок прошлого века исправно трудится наравне с художниками книги. Бумага, из которой сотканы книжные страницы, изготовлена по очень сложной технологии минувших эпох. Способ печати иллюстраций восходит к древней технике гравюры на дереве. Каждая буква, знак, слово, строка будущей книги хранит тепло рук молодых мастеров. Печатник Сергей Яшин, переплетчики Андрей Дегтев и Константин Светлов - единственные в своем роде специалисты, хранители секретов древнейшего ремесла. Аналогов тому, что удалось сотворить "Редкой книге из Санкт-Петербурга", пока нет в мире. А сотворили они 17 книг. Тираж (если можно так выразиться) каждого издания - от одного до 25 экземпляров. Первенец - "Сонеты" Шекспира. Последняя книга "Антигона" на древнегреческом языке. Над ними мастера колдовали в течение нескольких лет. Эти создания рук человеческих (заметим, наших современников) одухотворены и благословлены свыше. Не случайно в их ряду оказался "Екклезиаст", что в переводе означает "Проповедник".

Все же возникает вопрос: почему Петр Суспицын так долго существовал в своей чудо-мастерской как затворник, отгородившись от внимания прессы и, как следствие, желанной для многих популярности. Чужд тщеславию? Правда, имя его издательства сверкнуло в рамках конкурса "Петербургская книга-95". На проходившем весной 1996 года Петербургском книжном салоне "Редкая книга" была удостоена премии мэра. Первой для издательства и последней для учредившего ее мэра.

В 1997 году русские раритеты Суспицына удивили Нью-Йорк, где проходили Дни культуры Санкт-Петербурга. Национальная библиотека приобрела в свою коллекцию одну из книг петербургского издателя - "О споре жизни и смерти".
Захаживали к нему и именитые гости - министр печати Иван Лаптев с удовольствием сфотографировался на фоне старинного станка. Выражали неподдельный восторг коллеги из Дании, Швеции, Финляндии.

Наконец, властитель дум Европы Умберто Эко раздвинул рамки очень плотной программы первого визита в Петербург, чтобы заглянуть в подвальчик на Миллионной. Тонкий знаток, ценитель и коллекционер книг, едва ли не самый популярный современный писатель и философ, почувствовал себя здесь в своей стихии. Недаром любимая тема всемирно известных лекций мэтра - "От Интернета - к Гутенбергу".

Однако ни в одной из престижных книжных ярмарок Франкфурта, Лейпцига, Лондона издатель участия не принял. У него была намечена своя высшая планка - выставка изданий "Редкой книги" в Государственном Эрмитаже.
Она состоялась прошлогодней осенью и имела успех. Уважение, с которым отнеслись профессионалы к работе молодого творческого коллектива, подтвердило правоту Петра Суспицына - его творения заняли достойное место в экспозиции одного из первых музеев мира. Победу омрачало только отсутствие каталога - на него попросту не хватило денег. Августовский кризис отразился и на вечных ценностях. На них, пожалуй, в первую очередь - до того ли... Но не таков наш герой, чтобы не довести начатое дело до логического конца.
И вот тут началась настоящая катавасия. Средства нашлись (опять же не спонсорские, а собственные). Но затем стали происходить события и впрямь мистические. Солидная немецкая типография вдруг "запорола" тираж, чего сроду не случалось. Петр принял решение лететь в Германию и отслеживать ход работ. После удачного завершения дел и отгрузки тиража выяснилось, что багаж затерялся где-то в пути. В конце концов он нашелся, но сколько волнений пришлось пережить.

30 сентября был презентован каталог "Искусство рукотворной книги". Он (герой события) был счастлив, как ребенок. А может, как Пушкин, закончивший Годунова. Делился творческими планами - "Пиковая дама" в оформлении Валерия Мишина, "Сказка о рыбаке и рыбке" (художник Борис Забирохин ). И, конечно, "Дон Кихот" в каллиграфии Ильи Богдеско. Наконец, последняя задумка - поэзия народов Древнего Вавилона, исполненная в виде керамических табличек, как в третьем тысячелетии до нашей эры.

А еще он подарил Эрмитажу десять своих бесценных книг. Михаил Пиотровский сказал: - "Мне нравится, что Петр Геннадьевич величает себя не директором издательства, а просто издателем". Мне это тоже понравилось. Так же как вид из окна эрмитажной библиотеки на Зимнюю канавку и мастерскую Петра Суспицына.

Феномен Петра Суспицына взволновал почему-то только "Нью-Йорк таймс" - "Русский капиталист возрождает потерянное искусство. Оставил процветающий бизнес ради книг, которые трудно продать?" Понимаю их удивление. Однако автор статьи все же нашла ответ на свои вопросы, раскрыв "Псалмы", одну из любимых мною книг коллекции Суспицына.

Наш бог на небесах
И он делает то, что хочет.
Их идолы - из серебра и золота.
У них есть рот, но они не умеют говорить.
У них есть глаза, но они не умеют видеть...

Так что, в отличие от американцев, у нас есть повод для радости. Согласитесь - все же отрадно, что в тревожные для России дни на берегах пленительных Невы даже выдающиеся бизнесмены становятся писателями, а один начинающий попробовал и стал просто Издателем.



Наверх