тел. +7 (921) 963-35-40

СОГЛЯДАТАЙ ВСЕЛЕННОЙ /к циклу работ «Прямое Высказывание»/

5 Октября 2012

Валерий Мишин

Валерий Мишин – настоящий  художник. Не потому, что так принято называть человека, который с раннего малолетства и до глубокой зрелости пишет, рисует, красит, компанует, сочиняет, делает «нашвырки и наброски», лепит, травит, режет и пр. и пр.

А настоящий художник только притворяется обычным человеком, а, впрочем, уже и не притворяется. Для того, чтобы быть свободным, он выбирает одиночество или одиночество выбирает его, а он заполняет  холодную пустоту фантазиями и фантазмами, рожденными воображением или подсмотренными в сновидениях.

Он – соглядатай вселенной, тайнописью фиксирующий подсмотренное, а может быть случайный избранник и тогда уже она ему диктует, доверяет, позволяет увидеть или посылает сообщение.

В любом случае – деструкции и рецепции, различия и повторения Живописи Цветовых Миграций  Валерия Мишина не измышлены специально, не выстроены в концептуальную шеренгу, а сплавлены в густоту визуального сверхтекста, где «дышат не почва и судьба», а космогония и метафизика.

Мишину не интересна живопись в обыденном  её понимании, живопись фигуративная представляется ему сейчас чем-то искусственным, тяжеловесным, заданным и пошлым, как, впрочем, и умышленно декоративная  – беспредметная.

Задача художника – преодолеть косность традиционного художественного высказывания, вскрыть подсознательные слои цветового мышления и выйти на уровень сверхсознания.

Он и  в живописи  хочет свободы, когда ни прием, ни техника, ни «задача-сверхзадача» не сковывают руку, когда сама краска НЕ  средство выражения или, (кивок новым марксистам), средство производства, а САМОРАЗВИВАЮЩАЯСЯ ИДЕЯ, вольная выбирать пути ЦВЕТОВЫХ МИГРАЦИЙ.

Это можно сравнить разве что с джазовыми импровизациями. На вопрос «кто Ваш любимый художник?» Мишин может ответить: Колтрейн, Мингус, Гиллеспи. Или: Пикассо, Клее, Руо…

Нейрофизиологи утверждают, что удовольствие от созерцания хорошей живописи возбуждает в коре головного мозга те же участки, что и секс, а джаз самим своим именем декларирует это. Основной инстинкт имеет много гитик. Может быть поэтому прагматизм ХХ века не смог справиться ни с тем, ни с другим.

Все, что на выставке – написано этой весной. Это – сухой запой художника, его «театр жестокости», его резкое и безжалостное прямое высказывание.

 Джеймс Картер, тенор-саксофонист, говорил: "Все играют, как могут, я играю – как хочу". А современник Чарли Паркера  Арт Пеппер  как бы возражал: "То, что я сейчас играю, –  на самом деле совсем не то, что мне хочется играть".

В сущности, путь настоящего художника между этими дорожными указателями.

Тамара Буковская



Наверх